Ян К. Келюс
Игра в следствие
Предлагаю тебе поиграть в следствие. Исходные данные просты: ты задержан (а затем и арестован) за оппозиционную деятельность. Ты не один; вместе с тобой арестована группа твоих товарищей. Правовая оценка не имеет значения (на следствии она всегда носит временный характер). Я - следователь, которому начальство поручило вести твое дело. Следствие- это игра на информацию.
Конечно, предварительно мы собирали сведения о деятельности твоей группы оперативными методами (слежка, прослушка, сексоты в нашей среде). Однако, несмотря на большие технические возможности, оперативный материал не может быть доказательством на суде. Суд не примет в качестве доказательства фотографию, сделанную нашим агентом (ты стоишь в парадной с Иксом), или запись подслушанного телефона разговора. Для суда доказательством будут лишь показания одного из вас двоих - или показания третьих лиц, знавших о ваших отношениях. Итак, необходимы ваши показания, напечатанные по всей форме, согласно процедуре, на этой вот машинке, на соответствующем бланке, с твоей подписью на каждой странице. Они нужны не только для того, чтобы подготовит процесс, на котором тебя, Икса и других осудят и приговорят к тюрьме. Дойдет ли дело до суда и кто в конечном итоге будет приговорен, зависит не только от нас: в нашей системе такого рода решения принимаются не на полицейском, а на политическом уровне. Однако, повторяю, твои показания нужны нам не только для того, чтоб тебя осудить. Помимо этого мы хотели бы пополнить наши картотеки любыми сведениями о лицах, занимающихся оппозиционной деятельностью. А еще нам бы очень хотелось разорвать узы, соединяющие тебя с твоими товарищами.
 |
Известный польский
поэт и певец |
Программа максимум - это ситуация, когда ты выйдешь отсюда нашим сотрудником (мы можем все соответствующим образом оформить). Но нам будет вполне достаточно, если ты выйдешь скомпрометированный показаниями против своих товарищей, сломленный, с чувством жизненного краха и бессмысленности дальнейшего участия в оппозиционной деятельности. Вот почему мы так заинтересованы в твоих показаниях.
Пока ты упорно молчишь, но я постараюсь развязать тебе язык. Времени у меня много, и работает оно на меня. Одиночество и стресс, связанный с пребыванием в тюрьме, постепенно подтачивают твою стойкость. У меня богатый профессиональный опыт. Я знаю, как использовать вежливость и крик, когда угостить сигаретой, а когда ударить кулаком по столу. Твоя психологическая реакция на допросы мне хорошо известна - меня постоянно информирует о ней твой сокамерник, работающий на госбезопасность. Конечно, ты не настолько опрометчив, чтобы доверяться ему, но ты не можешь делать вид, что спишь, когда тебя мучает бессонница, или читать, когда мысли лихорадочно скачут у тебя в голове. В конечном итоге ты все-таки часто с ним беседуешь и говоришь больше, чем тебе кажется.
Самонадеянно веря в какие-то свои ценности (совершенно мне чуждые и достойные упоминания лишь потому, что они могут помочь мне прервать твое молчание), ты думал, что ОРГАНАМ будет трудно вести следствие по делу, которое казалось тебе кристально чистым - в идейном и нравственном плане. В условиях следствия твоя идеология, твоя мораль, соответствующим образом использованные таким специалистом, как я, могут заставить тебя размякнуть. Впрочем, мы прибегнем к ним, только если окажется, что не срабатывают простейшие эгоистические инстинкты: страх перед тюрьмой и желание как можно скорее выйти отсюда. Если ты не начнешь давать показания, защищая себя, то, может, ты захочешь защищать других, защищать свое дело, доказывая чистоту своих намерений и методов борьбы? Любой способ хорош- лишь бы ты начал говорить.
А вот примеры того, как я буду с тобой разговаривать. Я прибегну к старым проверенным приемам. Аж диву даешься, что в 90% случаев они срабатывают.
Прочувствуй ситуацию. Читай не спеша. Делай паузы после каждого из моих аргументов. Можешь воспользоваться методов психодрамы. Попроси своего товарища сыграть мою роль. Пусть печатное слово превратится в голос следователя. Проверь свою психологическую реакцию. Отбрось всякое желание вести спор, убеждать меня, объяснять. Я и так прав. Ищи свою правоту в себе, в своем собственном молчании.
Затем рассмотри те случаи, в которых твоя реакция была слишком эмоциональной. Подумал или обсуди с другом, почему даже в этих, самых трудных для тебя случаях, ты должен был молчать. Может, когда - нибудь это тебе пригодится.
1. Если вы не ответите на мой вопрос, нам, к сожалению, придется вас задержать. Если хотите отправиться отсюда домой, скажите мне лишь одну простую вещь: кто дал вам листовку?
2. Ваше дело пустяшное, и если прокурору придется подписать санкцию на арест, то только из-за вашего упрямства. Таких мелких дел у нас много. Не можем же мы арестовывать всех задержанных с листовками. Просто в органах знают: кто сразу признается, где и от кого он их получил, тот не настолько вовлечен в их распространение, чтобы его стоило арестовывать. Нас интересуют оптовики, а не мелкие разносчики. Как правильно, именно оптовики отказываются давать показания. Точь-в-точь как вы. Посидите для начала три месяца - может, тогда начнете говорить.
3. Вас арестовали потому, что вы не хотели говорить. Ведь я же читал вам показания Икса. Вы его прекрасно знаете. Вам известно, что он замешан в этой деятельности больше, чем вы. Между тем Икс сейчас на свободе.
4. Любой прокурор и любой суд истолкуют ваше молчание как отягчающее обстоятельство. В уголовном кодексе об этом даже параграф есть: при выборе меры наказания суд принимает во внимание поведение обвиняемого на следствии- то есть чистосердечное признание, раскрытие органам обстоятельств своей преступной деятельности и т.п. Это всегда может стать основанием для отмены ареста, прекращения дела, а если дойдет до суда - дает гарантию, что вы получите мягкий приговор (например, условный). И будет совсем не все равно, начнете вы давать показания сразу или после нескольких месяцев следствия.
5. Молчишь, герой? Жрешь народный хлеб и молчишь, как враг? Мы здесь с вами для того разговариваем, чтобы отделить тех, кто хотел как лучше, но был использован врагами, от настоящих врагов. А ты - враг, и с такими, как ты, мы разберемся раз и навсегда. Ты отсюда доходягой выйдешь.
6. Вам 30 лет. У вас муж и двое детей. Материалов, доказывающих вашу вину, у нас более чем достаточно. Мы можем обвинить вас в распространении профсоюзных изданий, а можем завести дело об участии в преступной организации, планирующей свержение существующего строя. В этом случае вас ждет военный суд, и пять лет вам обеспечены. А для женщины в тюрьме годы, знаете ли, считаются несколько иначе. Когда вы выйдете отсюда, вы будете старой и немощной. Спросите своих сокамерниц - тех, что приехали из лагеря скольким женщинам с пятилетним сроком есть к кому возвращаться. Я говорю о муже, конечно. Может, лучше сделаем так: вы нам расскажете все о своих связях с региональным отделением, мы это сохраним для себя, а дело заведем о распространении литературы. И тогда у вас есть шанс выйти на свободу прямо из зала суда - два года условно или что-то в этом роде.
7. Итак, я прочитал вам отрывки из показаний других арестованных по этому же делу. Вашим товарищам хватило честности признаться в том, что они совершили. Можно с ними не соглашаться, но нельзя отказать им в уважении. Вы же- просто трус.
8. Думаю, после очной ставки с Иксом у вас не осталось никаких сомнений, что ваши товарищи дают достаточно искренние показания и что ваша группа у нас здесь вся, в полном составе. Опытные рецидивисты - у вас еще будет случай пообщаться с ними в лагере - правильно говорят, что любое дело, в котором есть сообщники, можно считать заранее проигранным уже в момент ареста. Группу всегда можно изобличить. Это подтверждают и шпионские дела, и хозяйственные аферы, и крупные валютные махинации, и какое дело ни возьми, все рано или поздно начинают говорить. К примеру, в вашей группе заговорили уже все. Только вы еще не решились, и вам это дорого обойдется. Потому что в конечном итоге каждый хочет спасти свою шкуру. И при этом сваливает ответственность на товарищей. Против того, кто молчит, другие дают все больше показаний, а когда он, наконец, решается заговорить, выясняется, что уже поздно. Суд всегда верит тому, кто дал показания первым. А теперь давайте вернемся к отрывку из показаний вашего товарища Икса, который утверждает, что это вы поручили ему создать контактные ящики в городах А и Б и организовать тайные собрания с участием духовенства...
9. Вы, наверное, не любите своего ребенка, раз предпочитаете сидеть в тюрьме вместо того, чтоб заниматься им. А ребенок целыми днями плачет, ходит по соседям, потому что боится остаться дома один. Пожалуй, придется лишить вас родительских прав: в такой ситуации детский дом - лучший выход.
10. Давайте играть в открытую. Нам известно, что вы передавали в США какие-то материалы. Мы знаем ваш канал переброски. По данным контрразведки, по этому каналу передавались материалы, имеющие значение для обороноспособности страны. Если вы не хотите получить срок за шпионаж, у вас есть только один выход: назовите человека, который передал вам эти материалы. Если он покажет, что там были только какие-то газетки, то на следующий день вас выпустят.
11. Мы знаем, что вы действовали из идейных и нравственных побуждений. Люди, втянувшие вас в эту деятельность, кое-что преувеличили, воспользовались вашей легковерностью, неопытностью, потребностью в авторитете. Впрочем, мы тоже согласны, что власть допустила немало промахов. Но ведь вы стали их орудием! При этом вы даже понятия не имеете, что это за люди, каковы их политические цели и с кем они связаны. Известно ли вам, например, что столь уважаемый вами советник во времена установления нового порядка был воинствующим атеистом? Что у этого типа есть счета в западных банках, роскошная машина (вдобавок внедорожник) и что он обеспечен до конца жизни? К тому же у него уже готов израильский паспорт. А тот скромный, казалось бы, Икс - ваш непосредственный шеф - говорил он вам когда - нибудь, сколько долларов и от кого он получил на эту вашу деятельность? Показать вам конкретные доказательства?
12. Простите, я забыл: у вас есть дети? Нет? Это хорошо, очень хорошо - все-таки меньше народу будет страдать! Хотя, с другой стороны, когда вы выйдете из тюрьмы после климакса, будет уже поздно.
13. Вы понимаете, что собранные следствием материалы позволяют предъявить вам обвинение в шпионаже и передать дело в военный суд? Вам известно, что на заводе Икс выпускают военную продукцию? Знаете, что делают в цехе П-8? Нет? А вот мы знаем, каким людям из П-8 вы передавали деньги и посылки. Это для отвода глаз называлось “помощью репрессированным”. Вы просто понятия не имеете о некоторых связях. Это дела разведки, а я вас уверяю, что любая разведка заплатит любые деньги за такую невинную информацию, как фамилии и адреса людей, уволенных из отдела оборонной промышленности за нарушение трудовой дисциплины. Даже за пьянство, а уж тем более за забастовку. Ведь для любой разведки это потенциальные агенты. Так что вы участвовали в обыкновенной вербовке агентов. Неясно только одно: прикидывается вы таким наивным или действительно настолько наивны, что позволили превратить себя в орудие грязной шпионской работы. Чего мы от вас хотим? Мы хотим знать - но подробно, в деталях - кто, кроме вас, организовывал на этом заводе помощь репрессированным. Если эта была простая помощь, то ничего плохого ни с кем не случится. Что ж, давайте, молчите. Только будьте осторожны, когда выйдете отсюда (правда, это произойдет еще нескоро): переходя улицу, вы можете попасть под машину, или же вас найдут в вашей собственной квартире со всеми признаками самоубийства. Разведки на такое способны.
14. Нам известно, что Икс несколько раз передавал вам деньги, часть из которых вы должны были предназначить на создание пунктов офсетной печати, а часть раздать семьям арестованных. В разговорах с нами Икс искренен и предельно точен. Мы даже знаем, по какому курсу и у кого он менял доллары и евро на нашу валюту. И его немного обеспокоило, что вы ни разу не отчитались об использовании этих денег. Не хотите говорить, сколько и кому вы передали? Очень хорошо. Из пропагандистских соображений нам будет удобнее представить вас на суде как простого мошенника и растратчика. Неплохое выйдет дельце о присвоении нескольких сотен долларов состарившимся плейбоем, который на своем заводе выставляет себя деятелем подполья. А свидетели того, что деньги вы спустили в ночных клубах, найдутся без проблем. Вы ведь, наверное, знаете: на нас работает каждая вторая проститутка. Короче, выбирайте: либо вы скажите то, что надо, и сядете на скамью подсудимых на процессе подпольной организации, в обществе людей, имеющих какой- то политический вес и имена, либо... Либо из-за своего глупого упрямства устроите себе маленький тихий процессик - со столичными проститутками из ночных клубов в качестве свидетелей обвинения. Советую вам еще раз об этом подумать.
15. Своим молчанием вы вредите не только себе, но, прежде всего другим. На папке с листовками, найденной во время обыска в вашей квартире, записан телефон госпожи Г. Мы ее задержали. Как вы знаете, она не принадлежит к числу психически устойчивых людей. Впрочем - в этом нет ничего удивительного - дома остался маленький ребенок. У нас есть ее показания, и завтра решится, арестуют ее или освободят под подписку о невыезде. К сожалению, ее показания примитивны и уклончивы - прокурор наверняка будет склоняться к аресту, опасаясь обмана. А вы облегчаете ему это решение, не желая ответить на простой вопрос: откуда у вас взялся ее телефон и что вас связывало?
16. Как вы знаете, мы арестовали вас благодаря показаниям вашей подруги Зет. Вы, конечно, в курсе, что у нее всегда была неустойчивая психика. После того как она дала искренние и исчерпывающие показания, у нее всегда внезапно случился нервный срыв, и она пыталась покончить с собой. Психиатр поставил диагноз - депрессия. Сейчас она на специальном отделении для подсудимых. Знаете, там довольно тяжелые условия, даже для здоровых людей. Мы оба знаем, что это вы втянули свою подругу в антигосударственную деятельность и в структуре вашей организации были кем-то вроде ее начальницы со всеми вытекающими отсюда последствиями - особенно моральными. Если бы у нас были ваши показания - просто показания - что участие этой психически расстроенной девушки сводилось к нескольким поездкам в Г. (по вашему поручению) и к эпизодической помощи в распространении листовок, то мы смогли бы ее тут же отпустить. Мы ведь тоже не заинтересованы в самоубийствах среди заключенных. А с этой девушкой может случиться что угодно... Надеюсь, мы понимаем друг друга. Освобождение из-под стражи этой больной и психически надломленной девушки - в ваших руках.
17. Ваша невеста, арестованная по тому же делу, что и вы, пытается вас выгораживать. Она дает показания уже давно. Мы вам читали отрывки из них. По женскому обыкновению она преувеличивает свое участие в деле и берет на себя то, что наверняка было вашей работой, тем самым, зарабатывая себе приличный срок. Конечно, может быть, в конце концов, вы как- то прокомментируете ее показания, но вы же сами видите, что она все больше запутывается. С другой стороны, хочу поделиться с вами по секрету, - хотя, может, я и не должен этого говорить - одним наблюдением из моей практики. Вы играете в карты? Ну, так скажите мне, кому легче вистовать: тому, кто играет лучше или хуже? Эх, если б вы были хорошим игроком, вы бы взяли игру на себя. Так, чтобы я допрашивал вашу невесту, исходя из ваших показаний, а не наоборот. А впрочем, что я вам буду объяснять? Благородным ваше поведение не назовешь. Часто даже сутенеры решают такого рода моральные дилеммы более рыцарским образом. Тоже мне, герой подполья! Спокойно ждет, когда женщина получит за него срок.
18. Вы ведь знаете, моя дорогая, что антигосударственные материалы мы нашли не в вашей квартире (которой у вас нет), а в квартире ваших родителей. Думаю, вам не надо напоминать, где работает ваш отец и какую должность он занимает. Вы не соблаговолили сообщить нам, откуда эти материалы там взялись. Тем самым вы позволяете нам предполагать, что они могли принадлежать вашему отцу. И теперь мы решили это проверить. Только вот после такой проверки - думаю, в этом вы не сомневаетесь, - он будет конченым человеком. Кажется, ему не хватает до пенсии двух лет, так ведь?
19. Вы же молодая умная женщина. Наверняка у вас есть какая - то идеология, какие - то взгляды, какая- то программа. А на следствии вы ведете себя как полная идиотка. Что-то взяла, что-то принесла, с кем-то встретилась. Это все, что следует из показаний других. Но эти другие, согласно их показаниям, хоть что-то из себя представляют. Например, Икс изложил нам свое политическое кредо. И на своем процессе он выступил как диссидент. А вы на этом процессе выступите в качестве его любовницы, которую он заодно использовал как девочку на конспиративных побегушках. Не знаю, насколько вам понравится такая роль.
20. Ваши товарищи - якобы профессиональные политики этой, как вы выражаетесь, “оппозиции” - все время вели себя как полные дилетанты. Не соблюдали элементарных правил конспирации. Именно благодаря их глупости и неосторожности вас удалось так быстро арестовать. Мы знаем, что в организационном и профессиональном плане вы были несравненно лучше. Если бы ваша группа действовала согласно подготовленным вами принципам (о которых мы знаем благодаря показаниям Икса), раскрыть вас было бы гораздо труднее. Вы - профессионал высокого уровня, и мы способны это оценить. К сожалению, вам попалась банда сопляков. А ведь процесс этой вашей группы (как и другие процессы) станет когда - ни будь материалом для историка. И будущий историк оценит вас либо как организованное, политически зрелое подполье, либо как сопляков. Может, хотя бы по этой причине вы все - таки опишите организационные принципы руководимой вами сети распространения нелегальной литературы?
21. Так ты и есть тот самый второй эшелон, который бутылками с бензином будет убивать солдат и милицию? Ну, с такими скотами, как ты, мы уж как - нибудь, справимся. Видишь эту дубинку? Нечего оглядываться. Мои ребята пока ничего не делают, просто стоят. Время у нас есть. Ну, так кто тебе это дал?
22. Вот перед вами брошюрка. Как по - вашему, что это такое? Кто это написал? С какой целью? Молчите? Вас учили молчать. Разными методами. Была когда - то “Инструкция, как вставать - и садиться” - выписки из кодекса с превратным толкованием правил. Потом “Гражданин и служба безопасности”. Теперь этот текст. Знаете, что это такое? Обыкновенная шпионская инструкция. Инструктаж, который должен помочь агенту в случае провала. А знаете, на какой основе это разработано? Вот фотокопия, которую наша контрразведка добыла в одном из отделов ЦРУ - Сеътион фор фреедом Оператионс. "Sensitivity Training as a Tool for Strengthening the Resistance to Brain-Washing". Если не знаете английского, переведу: “Тренинг чувствительности как противодействие промыванию мозгов”. Посмотрите и сравните. Все 22 пункта совпадают, не так ли?
Так что же вы, продолжаете молчать, согласно этой шпионской инструкции?